Вернуть уважение к профессии

Всеволод Богданов

Журнал «Журналистика и медиарынок» №5 — 2004

Всеволод Богданов, председатель Союза журналистов России

Среди вопросов, которые будут обсуждаться на фестивале в Дагомысе, пожалуй, главный — о правовом и социальном статусе журналиста. Это комплекс сложных проблем. Здесь и законодательные инициативы — меры по правовому и экономическому обустройству медийного рынка, и зарплата, и безопасность труда журналиста, и его право на личные убеждения, на свою точку зрения. Чтобы лоббировать их решение, Союз журналистов сотрудничает с депутатами Госдумы и законодательных собраний регионов, с представителями исполнительной власти. Но дело не только в них. Есть еще работодатели, хозяева СМИ, и, наконец, очень трудно из-за пассивности самих журналистов: лишь немногие проявляют инициативу в отстаивании своих прав.

Между тем только сочетая инициативу самих журналистов по защите престижа профессии с поддержкой законодательной и исполнительной власти, можно заставить тех, кто является подлинными хозяевами СМИ, пойти на определенные уступки и создать надлежащие условия для труда и жизни членов корпорации.

Нынешняя весна началась с печальных событий. Мы лишились двух больших русских журналистов — Александра Бовина и Анатолия Иващенко. Я нахожусь под тяжелым впечатлением от самой процедуры прощания с корифеями российской прессы. Во-первых, это ощущение большой потери: из журналистики уходят столпы, на которых она держалась, а вместе с ними — понятие общественного смысла, общественного предназначения профессии.

Мы стояли у траурного зала вместе с Анатолием Лысенко, президентом Международной академии телевидения. Оглядывая людей, которые входили в зал, он вдруг сказал: «У меня ощущение, что здесь собрались остатки нашей журналистики». Меня просто поразила боль от этой фразы. И от того, что она очень точно определяла обстановку. Действительно, собрались в основном пожилые люди, авторы самых знаковых материалов, самой острой публицистики в российских и советских газетах.

Я не хочу обидеть никого из молодых коллег. Многие из них преданы профессии. В очень непростых условиях делают они свое дело. Но где же гуманистические принципы российской журналистики, где ее великолепие, представленное в разнообразии жанров, в красоте языка, в верности этическим нормам, в преданности читателю, зрителю, слушателю, а главное — защите интересов простого человека? Тогда наши СМИ были не просто информаторами, а просветителями, проповедниками и, если хотите, исповедниками, потому, что с их страниц звучали взволнованные и искренние голоса.

Если говорить о покойных, то хотя Бовин и занимался таким сложным делом, как политика, он никогда не отказывал себе в главном — всегда говорил то, что думал. Анатолий Иващенко тоже никогда не изменял главной черте своего творчества — искренности. И вот эта журналистика, как нам показалось с Анатолием Лысенко, от нас уходит, а она более, чем какая-то другая, нужна сегодня людям.

А второе, что я почувствовал на похоронах, была обида. Пришли те, кто знал, дружил с покойными. Но не было представителей власти, депутатов, не было ни одного главного редактора… Будто и не так уж существенно, что от нас ушли эти журналисты, что мы не увидим больше их на экране, не прочитаем их статей. И я подумал, что причина здесь в том, что в обществе отношение к журналистике круто меняется. Я вспоминаю не только времена миллионных тиражей, когда выступления этих авторов становились событием, когда их обсуждали в метро, в автобусе, на работе, в школе. Сегодня таких материалов нет. И общество как бы отошло от журналистики, потеряло к ней интерес. А ведь даже в те времена, когда все ломалось, когда в стране шла ломка старого, проводить в последний путь трагически погибших В.Листьева и Д.Холодова собирались огромные толпы. Тогда еще признавалась важная роль прессы в становлении новой государственности, в определении будущего страны.

Может это общее настроение, будто журналистика уже не играет роли в формировании общественного мнения, в том, чтобы помочь гражданину совершить осмысленный выбор, и есть глубинная причина перемен в отношении к ней? Разве это ей по силам, если главное — позиция высшей власти и, конечно, деньги, которым подвластно все. Да еще многомудрые политтехнологи, которые лихо закручивают и разыгрывают хитрые комбинации…

Но не оттого ли, что обычные люди, читатели, телезрители, не имеют возможности для осознанного выбора и осмысленного решения, у нас и проваливается одна реформа за другой? Разве хоть одна их них увенчалась успехом? А разобраться в этом уже дело журналистики. Ее же просто увели от главных проблем жизни в обществе. Если журналист всего-навсего проводник информации или оператор связи, то чего, собственно говоря, заботиться о статусе профессии? Смысла в этом особого нет. «Шестерки», извините за грубость, обойдутся и самым малым вниманием с стороны власти, бизнеса, политиков. И лучше, если эти «шестерки» полуголодные.

Бывая в регионах, мы вместе с местными союзами стараемся налаживать сотрудничество между властью и прессой, объединение их усилий ради стабилизации экономики, борьбы с криминалом, коррупцией. Это полезно и для власти. Появляется вера в ее ответственность перед обществом, когда люди читают про ее конструктивную работу. Пора уходить от нынешнего цинизма, будто деньги решают все, а «пипл все схавает», пока в отношениях внутри страны мы не дошли до крайностей.

Я недавно был в Малайзии, на международной конференции, посвященной безопасности журналистской деятельности. Меня поразила эта страна. Там живут разные народы, соседствует множество религий, но приняты жесткие законы, преследующие национальную рознь, запрещающие наркоманию, алкоголизм… Там все направлено на созидание, и пресса, хотя она очень разная, тоже работает на будущее: образование детей, пропаганду новых технологий, бизнес, который приносит пользу стране.

Думаю, такая направленность усилий нашей прессы тоже принесет должные результаты. Во-первых, будет гарантировано ее конструктивное сотрудничество с властью. Во-вторых, во главу угла будут поставлены интересы простого человека, который сегодня обездолен, брошен, не защищен и, как никогда, нуждается во внимании. Когда журналист исследует драматическое явление, событие в жизни человека и выносит социальную проблему на обсуждение общества, а власть, разобравшись в этой проблеме, принимает оптимальное решение, тогда и журналист вернет уважение к своему труду.
За последние годы в какой-то степени удалось поднять заработки журналистов. Теперь средняя зарплата достигла 5-6 тысяч рублей ($170 — 200). Ее получают 75% членов нашего цеха. На совещании в Куала Лумпуре я посетовал на ее малость. В ответ политобозреватель из среднеазиатской республики заметил нам, что 170-200 долларов неплохо, сам он зарабатывает в месяц всего 50 долларов. Правда, с иронией добавил: «Но ведь вы стремитесь жить по-европейски. У вас и цены другие.»

Повышение зарплаты, конечно, ключевой вопрос. В некоторых организациях Союза, например, в Пермской, В.Мосеев ищет контакты с работодателями, в других — договариваются с местными парламентами и органами исполнительной власти, когда обсуждается бюджет. Но многие, как и прежде, ожидают золотого дождя в период выборов. А самая главная беда в том, что до сих пор у нас не существует понятия «коллективный договор».

В стране немало структур, занимающихся различными секторами медийного рынка. Наиболее влиятельная — национальная ассоциация телевещателей, есть союзы книгоиздателей и другие организации. Но они никак не могут договориться о единых критериях, чтобы уполномоченные работодателей сели за один стол с Союзом журналистов, представляющим наемных работников, и заключили хотя бы самый первый рамочный вариант коллективного договора. Установили уровень минимальной зарплаты, чтобы платить меньше журналисту было нельзя. Хочешь издавать газету — имей на это деньги. Если бы мы пришли к такому соглашению, то потом можно было бы поднимать планку выше, позаботиться об организации отдыха и лечения журналистов, об условиях труда. В том числе о его безопасности.

Недавно «Новая газета» на том месте, где в советских изданиях красовался лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», в одном из своих номеров поместила другой слоган: «Журналисты России работают в зоне риска». Наш Центр экстремальной журналистики подготовил обзор по итогам 2003 года. Количество убийств журналистов не снижается, а избиения и угрозы случаются постоянно. Тем не менее ни один судебный процесс о гибели наших коллег не доведен до конца. Достаточно вспомнить события в Тольятти, где за последние годы были убиты шесть ведущих журналистов и руководителей СМИ. К этим убийствам уже привыкли и не видят в них ничего чрезвычайного. В том числе и сами журналисты.

Угрозы увольнения, потеря зарплаты, здоровья, положения в обществе стали явлением обыденным. Это хорошо, когда твои убеждения совпадают с позицией главного редактора и хозяина издания, а если нет? Идти на улицу? Одна из конференций в Дагомысе с участием иностранных гостей будет специально посвящена безопасности журналистов.

Чтобы вернуть уважение к цеху, нам всем придется напрячься и скорректировать позиции. Ведь мы не только «операторы связи».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх